ЮРИЙ МОРОЗОВ-75

ЮРИЙ МОРОЗОВ: ЭПШТЕЙН СДЕЛАЛ МЕНЯ ХОККЕИСТОМ И ТРЕНЕРОМ

Всю свою спортивную карьеру он был предан одному тренеру и одному клубу. 31 марта Юрий Иванович Морозов отмечает свое 75-летие, и накануне юбилея с ним удалось поговорить нашему корреспонденту.

- Юрий Иванович, расскажите, пожалуйста, как вы пришли в хоккей?

- Надо сказать, что я родился в самом центре Москвы и уже с десяти лет сам заливал каток. Меня всегда очень привлекала игра в хоккей, которая вскоре вылилась в привязанность ко льду, к игре, к ребятам, с которыми мы гоняли шайбу. Тогда мы очень много времени проводили во дворе, зимой играли в хоккей, а когда наступало лето - в футбол. Наверное,  сегодняшним ребятам не хватает именно этих дворовых игр, а тогда у нас было много времени и места, где мы могли играть с утра до вечера. 

- Раньше ведь именно со двора начиналась спортивная биография многих известных хоккеистов?

- Да, действительно, раньше было так. Хотя я не хочу осуждать сегодняшнее время и все то, что происходит сейчас. Просто у нас во время дворовых игр вырабатывалась привязанность к хоккею, которая постепенно перерастала в любовь к этому виду спорта. Мы переживали из-за поражений, восторгались своим небольшими победами на уровне сверстников. А заниматься профессионально я стал уже в московской команде "Химик", которой сейчас не существует. И только потом, благодаря Николаю Семеновичу Эпштейну, оказался в небольшом городе Воскресенск, где в течение 15 лет играл за команду "Химик", а с 1957 года я был ее бессменным капитаном.

- Вы ведь стали первым хоккеистом, который уехал работать за рубеж.

- В 1970 году меня пригласили в Австрию, и я играл в венской команде в течение двух лет. Это у нас был обмен опытом. Взамен в Россию прислали австрийского горнолыжника.  Хотя за рубежом советские спортсмены были не первый раз. До этого наша команда ездила на Кубок Швейцарии и Швеции. 

- Какие впечатления остались у вас от Австрии?

- Для меня самое сложное в этой поездке было то, что я не знал иностранного языка, поэтому мне сложно было понимать других людей. И мне за три месяца удалось выучить язык, потому что деваться было некуда.  И сейчас я всем спортсменам даю наставление - изучать язык.  К нам сейчас тоже приезжает много хоккеистов из-за границы, и пятьдесят процентов их них не знают нашего языка. Естественно, между нами присутствует языковой барьер. А вообще после меня в Австрию приезжали другие советские хоккеисты: Валерий Никитин, с которым мы играли год вместе, Александр Якушев, Виктор Цыплаков, Валерий Васильев. К тому же нас там очень хорошо и тепло принимали.

- С чего началась ваша тренерская деятельность?

- Когда я играл в воскресенском "Химике", нас тренировал Николай Семенович Эпштейн. Он работал с командой с 1956 по 1976 годы.  Могу сказать, что он был замечательным человеком и гениальным тренером. В 1976 году руководство приняло решение убрать его с поста тренера и назначить меня. Конечно, ему было обидно, ведь он столько лет отдал этому клубу. Просто надо понимать, что тренерская работа не всегда увенчана успехами, а бывает в ней и много неприятных моментов.

Мои первые игры на выезде в роли тренера прошли в Сибири, где мы одержали победы в трех матчах. А по возвращении в Воскресенск нас очень тепло встретили болельщики.

В 1979 году наша команда стала играть хуже, и меня сняли с поста главного тренера на полтора года. Потом снова пригласили в команду, но так получилось, что спустя два года мне снова пришлось уйти. После этого с 1983 по 1986 год я тренировал команду "Торпедо" (Горький).

- Что вы еще можете сказать о своем первом тренере Николае Семеновиче Эпштейне?

- Вообще, должен сказать, что в "Химике" у меня были самые счастливые годы. Я однолюб, и всегда был предан своей родной команде. А Николай Семенович сделал меня хоккеистом и тренером. Он всегда был готов работать не только с мастерами, но и с мальчишками, которые только пришли в хоккей. Он воспитывал в нас то человеческое, что было ему присуще, и во всех отношениях нам помогал. Поэтому такая любовь к хоккею и команде и не позволяла нам его предать. Я ему многим обязан и бесконечно благодарен за то, что он для меня сделал. Поэтому годы в "Химике" были для меня самыми счастливыми, несмотря на то, что было много как побед, так и поражений.

- Расскажите о первом молодежном чемпионате мира в Ленинграде, где вы были тренером сборной СССР?

- После возвращения из Австрии меня пригласили тренировать молодежную сборную Советского Союза. Конечно, на тот момент чемпионат носил статус неофициального. В те годы наша сборная дважды становилась чемпионом мира. В 1973 году в Ленинграде, а через год в Канаде, где хозяева турнира хотели взять реванш. У нас с ними была очень жесткая игра, однако победу все равно одержали мы. А вот еще через год в Финляндии наша сборная стала третьей, вот тогда меня и сняли с поста главного тренера. В 1976 году мне присвоили звание заслуженного тренера СССР. К сожалению, такова тренерская судьба. Не сложилось - сняли. В той команде играли очень сильные  спортсмены: Владимир Мышкин, Вячеслав Фетисов, Сергей Светлов, Федор Канарейкин, Зинэтула Билялетдинов. Для них этот чемпионат стал очень важной ступенью в их спортивной карьере.

- Какой была атмосфера того первого чемпионата?

- Надо сказать, что тот чемпионат оставил значительный след в моей жизни. Я помню, какой была атмосфера мирового первенства, помню, что он был организован на высочайшем уровне. Тогда участвовало восемь команд, которые играли по круговой системе, и решающий матч мы проводили против канадцев. Мы сначала проигрывали 0:2, но потом я поменял вратаря - Новикова на Мышкина, и мы смогли одержать победу. К тому же была колоссальная поддержка трибун.

- Чем отличаются чемпионаты тех лет от сегодняшних?

- Понимаете, с тех пор сильно изменился сам хоккей. Стали выше скорости, более жесткой стала борьба, а в такой борьбе способны выжить только настоящие мастера, которых, к сожалению, сейчас не так много. Стало меньше игры и красивого хоккея, а больше становится силовых приемов. Хотя, конечно, я не хочу сравнивать и осуждать современный хоккей, ведь и сейчас много замечательных и выдающихся спортсменов.

- Что хоккей дал вам в жизни?

- В первую очередь, хоккей дал мне возможность в голодные года отвлечься от окружающего негатива. Мы жили этой игрой, и других развлечений у нас не было. А самое главное, что эта любовь к хоккею и сформировала наш характер. Она заражала тренеров, игроков, зрителей. Эта любовь вселяла надежду, помогала работать и добиваться определенных результатов. Я очень благодарен хоккею за все и не представляю себя без него. Могу сказать, что хоккей для меня - все!

Что касается моей тренерской карьеры, то она помогла мне  расширить кругозор, я узнал многих людей, общался на разных уровнях. 

- Какие советы вы, как опытный тренер, можете дать игрокам и наставникам команд?

- В первую очередь, тренеры должны искренне любить хоккей и детей, ведь эта любовь воспитывает и другие качества: порядочность, умение работать с ребятами, способность найти правильные слова, донести до игроков все знание и потенциал хоккейного мастерства. Тренер должен быть терпеливым, научиться ожидать не многого, а реального от каждого игрока.

А ребятам необходимо много трудиться и уметь работать над собой в любое время.  Необходимо смотреть на то, как играют мастера, и стремиться играть, как они. При этом надо не завышать свою самооценку, быть трудолюбивым и не подводить товарищей, потому что в спорте есть и победы и поражения, и все это нужно правильно воспринять и, если нужно, перебороть.

газета Хоккей Москвы №28